— Вам звонили, — аккуратно прошептал посетитель. — Насчёт меня.

— А фамилия ваша как? — на всякий случай поинтересовался Аббас, заинтригованный видом гостя.

— Фамилия? Простая у меня фамилия. На моей фамилии, если хотите знать, вся Россия держится, — торжественно объявил посетитель уже нормальным голосом.

— Неужели Иванов? — Аббас недоверчиво взглянул на нос пришельца и удивился.

— Зачем Иванов? Почему Иванов? Рабинович — моя фамилия. Могу показать паспорт, если желаете.

За какой-нибудь час умный Рабинович, подсовывая Аббасу одну бумажку за другой, превратил его из захудалого торговца плиткой и краской в полновластного владельца холдинга, ознакомил со структурой бизнеса и, вручив последний листок из казавшегося бездонным пакета, произнёс:

— Тут крестиками помечены фамилии, а рядом написано, сколько с них получать. Отчитываться будете передо мной. Туда, где не помечено, не лезьте. Если сами объявятся, позвоните мне. Вам оклад жалованья определён. Две тысячи в месяц из того, что соберёте. И ещё десять тысяч — на булавки.

— На что?

— На представительские расходы. Будете ходить с разными людьми в ресторан. В казино играть. Благотворительность, то-сё. Вы же теперь на виду — хозяин. Поняли меня? И не вздумайте экономить. В пределах выделенных лимитов, естественно. Ещё Мамед просил передать вам мобильный телефон. Держите. Вам полагается автомобиль. «Мерседес», между прочим, «Бенц». Водитель сейчас подгонит. Поняли меня?

Два дня Аббас приходил в себя и пытался освоиться с чуждой для него ролью магната и олигарха. Начал с того, что прикупил у приятеля из соседнего павильона костюм от Армани, тёмно-синего цвета с благородной полоской, остроносые ботинки на высоких каблуках, потрясающий галстук с мерцающими в темноте фиолетовыми кругами и широкополую твёрдую шляпу. Небрежно бросил на прилавок двести баксов, гордо отмахнулся от сдачи, прошёл к выходу, уронив через плечо: «Пусть ко мне в офис принесут».