Но появился пугающий и понятный лишь посвящённым новый язык, выплёскивающийся на страницы газет и телеэкраны.

— Что вы можете сказать о Восточной Группе, господин губернатор? — допытывался дотошный журналист.

— Да ничего не могу сказать, — отвечал губернатор, хитро поблёскивая глазками. — Придумали неизвестно чего, подбрасываете нам тут… Полностью поддерживаем политику нашего дорогого президента. Россия прирастать будет Сибирью. Это ещё Пётр Первый сказал. И Михаил Ломоносов.

— А как вы относитесь к разногласиям в московской политической элите?

— Так нету никаких разногласий… Какие могут быть разногласия, если в стране есть крепкая власть? Никаких не может быть разногласий. Вы там в Москве с жиру беситесь. Нахапали денег со всей страны, теперь поделить не можете. А нам спорить некогда. Нам о России и о народе российском надо думать. Дух народный хранить. Традиции. Нам чужого не надо, Россия испокон веков своим умом жила. Даст Бог, все и наладится, если не обезьянничать и не таскать со всего света что попало, лишь бы блестело.

— А говорят, господин губернатор, что вы у себя в администрации устроили этническую чистку, заявили, что на русской земле могут управлять только русские.

— Кто же вам такую ерунду сказал? Это вы нам подбрасываете… У меня в администрации все должности исключительно на конкурсной основе. Открыто и гласно. Чтобы специалист был — раз, чтобы опыт — два, чтобы местные проблемы понимал, для чего должен к моменту конкурса прожить в губернии не менее десяти лет. Это три. А если вы Бермана имеете в виду, то он по собственному желанию ушёл, потому что против него уголовное дело. Не знаете, так не спрашивайте.